Сосуды головного мозга.

В физиологических условиях каждые 100 г ткани головного мозга в со­стоянии покоя за 1 мин получают 55 58 мл крови и потребляют 3 5 мл кислорода. Т. е. к головному мозгу, масса которого у взрослого человека со­ставляет только 2 % массы тела, за 1 мин поступает 750 - 850 мл крови, поч­ти 20 % всего кислорода и приблизительно столько же глюкозы. Постоянное поступление кислорода и глюкозы необходимо для сохранения энергетиче­ского субстрата мозга, нормального функционирования нейронов, поддер­жания их интегративной функции.

Головной мозг кровоснабжается двумя парными магистральными арте­риями головы - внутренними сонными и позвоночными. Две трети крови поставляют в мозг внутренние сонные артерии и одну треть позвоночные. Первые образуют каротидную систему, вторые вертебрально-базилярную. Внутренние сонные артерии являются ветвями общей сонной артерии. Они входят в полость черепа через внутреннее отверстие сонного канала височной кости, вступают в пещеристую пазуху (sinus cavernosus), где образу­ют S-образный изгиб. Эта часть внутренней сонной артерии получила название сифона, или пещеристой части. Потом она «прободает» твердую мозговую обо­лочку, после чего от нее отходит первая ветвь - глазная артерия, которая вместе со зрительным нервом через зрительный канал проникает в полость глазницы. От внутренней сонной артерии отходят также задняя соединительная и перед­няя ворсинчатая артерии. Латерально от перекреста зрительных нервов вну­тренняя сонная артерия разделяется на две конечные ветви: переднюю и сред­нюю мозговые артерии. Передняя мозговая артерия снабжает кровью передний отдел лобной доли и внутреннюю поверхность полушария, средняя мозговая артерия - значительную часть коры лобной, теменной и височной долей, под­корковые ядра и большую часть внутренней капсулы.

Позвоночные артерии отходят от подключичной артерии. Они входят в че­реп через отверстия в поперечных отростках CI-CVI позвонков и попадают в его полость через затылочное отверстие. В области мозгового ствола (моста) обе позвоночные артерии сливаются в один спинальный ствол - основную (базилярную) артерию, которая разделяется на две задние мозговые артерии. Они питают кровью средний мозг, мост, мозжечок и затылочные доли полушарий большого мозга. Кроме того, от позвоночной артерии отходят две спинномоз­говые артерии (передняя и задняя), а также задняя нижняя артерия мозжечка.
Передние мозговые артерии соединяет передняя соединительная арте­рия, а средние и задние мозговые артерии - задняя соединительная артерия. В результате соединения сосудов каротидного и вертебрально-базилярного бассейнов на нижней поверхности полушарий большого мозга образуется замкнутая система — артериальный (виллизиев) круг большого мозга.
Различают четыре уровни коллатерального артериального кровоснаб­жения головного мозга. Это система артериального (виллизиевого) круга большогомозга, системы анастомозов на поверхности и внутри головного мозга - через капиллярную сеть между ветвями передней, средней и задней мозговых артерий, внечерепной уровень анастомозов - между ветвями экс­тра- и интракраниальных сосудов головы.
Коллатеральное кровоснабжение головного мозга играет важную роль в компенсации нарушений кровообращения в случае закупорки одной из моз­говых артерий. Вместе с тем многочисленные анастомозы между разными сосудистыми бассейнами могут играть и негативную роль по отношению к самому головному мозгу. Примером этого могут быть церебральные синдро­мы обкрадывания (steal syndrome).
Необходимо также отметить, что в подкорковой области анастомозы от­сутствуют, поэтому при поражении одной из артерий наступают необрати­мые изменения ткани мозга в области ее кровоснабжения.
Сосуды головного мозга в зависимости от их функций распределяют на несколько групп.
Магистральные, или регионарные, сосуды - это внутренние сонные и по­звоночные артерии в экстракраниальном отделе, а также сосуды артериаль­ного круга. Основное их назначение - регуляция мозгового кровообраще­ния при наличии изменений системного артериального давления (АД).
Артерии мягкой мозговой оболочки (шальные) - это сосуды с явно вы­раженной нутритивной функцией. Размер их просвета зависит от обменных потребностей ткани мозга. Главным регулятором тонуса этих сосудов являются продукты метаболизма мозговой ткани, особенно оксид углерода, под воздействием которого сосуды мозга расширяются.
Внутримозговые артерии и капилляры, которые непосредственно обе­спечивают одну из основных функций сердечно-сосудистой системы, об­мен между кровью и тканью мозга, - это «обменные сосуды».
Венозная система выполняет преимущественно дренажную функцию. Она характеризуется значительно большей емкостью в сравнении с артери­альной системой. Поэтому вены мозга называют еще «емкостными сосуда­ми». Они не остаются пассивным элементом сосудистой системы головного мозга, а принимают участие в регуляции мозгового кровообращения.
Через поверхностные и глубокие вены мозга из сосудистых сплетений и глубоких отделов мозга происходит отток венозной крови в прямую (че­рез большую мозговую вену) и другие венозные пазухи твердой мозговой оболочки. Из пазух кровь оттекает во внутренние яремные вены, потом в плечеголовные и в верхнюю полую вены.

[club48652426|Первый медицинский]
Показать полностью...
81.38%
60%
37.93%

Полезные видео

История

Резонанс

Похожие записи (4)

Дорогой Леонид Ильич
В годы Перестройки над Брежневым насмехались. А потом поняли: это было прекрасное время. Советский Союз при нем был страной счастливых людей, не осознававших своего счастья.
Это уже не кажется чем-то отдаленным. Все было будто вчера — и политбюро на трибуне Мавзолея, и гимн Советского Союза в шесть часов утра, и консервы «Завтрак туриста», и неизменные слова диктора по радио, когда приходишь из школы: «В Киеве — пятнадцать ноль-ноль, в Петропавловске-Камчатском — полночь».

Где Киев, где Петропавловск-Камчатский! Но это была одна страна, которой управлял генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев родом из Днепродзержинска на Украине. В той стране в паспорте была графа «Национальность». Одних в ней записывали украинцами, других — русскими. Но подсознательно и тех, и других считали одним народом. И даже в разных документах тот же Леонид Ильич значился то «русским», то «украинцем», что, на мой взгляд, тоже символично.
Эпоху застоя принято ругать. А ведь это была хорошая эпоха! Я прожил при ней тринадцать лет. И должен заметить, неплохо прожил. Это было очень доброе время. Даже слишком доброе. Представьте, в Киеве на улицах не было ни одного бомжа. И не только в Киеве. Во всем Советском Союзе. Клянусь вам, никаких бомжей я не видел до самого конца 80-х годов. Первые появились как раз при Горбачеве — в то самое время, когда начали ругать с высоких трибун эпоху застоя и издеваться над Брежневым. Ну и что с того, что плохо слова выговаривал и обвешался наградами, как елка игрушками. Зато, повторюсь, бомжей не было. Безработных — не было. Рекламы водки и пива — не было. От алкоголизма, пропив внутренние органы, в тридцать лет никто не умирал.

Если это была эпоха дефицита, то хорошего дефицита. Очень качественного. Разве плохо, когда в дефиците злоба, жадность и алкоголизм? По-моему, отлично! Может, и неказист с виду был генеральный секретарь. Зато основателен и житейски мудр. Какая радость управлять пьяницами и полупомешанными? При застое пили, конечно, немало. Но не на работе. И не вместо работы — с утра до вечера. И хорошо закусывали.
Для меня эпоха застоя, прежде всего, имеет вкус. Ныне он уже утрачен. Помню, как бабушка рассказывала мне, что до войны продавались какие-то удивительные конфеты — круглые, расписные и невероятно вкусные, которые уже не делали в 70-е. Я ей не верил. Все вокруг казалось мне таким вкусным, что вкуснее быть не может. Но теперь я ей верю. Потому что исчезли навсегда и мороженое «Ленинградское», и консервы «Колбасный фарш», и рулет мясной по три с копейками.
Может быть, все это ностальгия по детству? Нет. Я не хочу ничего ни приукрашивать, ни идеализировать. Обычные кроссовки считались роскошью. За джинсы у фарцовщика нужно было платить 200 советских рублей — это месячная зарплата лейтенанта. Но это были неизносимые джинсы. Они служили десять лет. То время относилось к качеству совсем по-другому. Никаких китайских товаров. Джинсы были действительно американскими, магнитофон — японским, а тени и тушь — французскими. Европа еще умела работать. И СССР — тоже. Вся страна поднималась с утра и в семь часов устремлялась на заводы. Никто не думал о завтрашнем дне. Кроме правительства где-то там наверху.

Хороший рабочий мог получать рублей четыреста в месяц. Больше офицера или инженера. О его здоровье заботились. На каждом предприятии была поликлиника, где работяги проходили ежегодную диспансеризацию. Большинство болезней выявлялись в зародыше. В целом народ был куда здоровее, чем сегодня. Вся страна была подсажена на спорт. Каждый школьник в будущем должен был стать солдатом. На «тройку» нужно было подтянуться восемь раз. На «четверку» — десять. На «пятерку» — двенадцать. Практически все мальчишки в нашем классе — обычные городские киевские дети — подтягивались на «четыре» и «пять». Никто из нас не умирал, сдавая три километра. По крайней мере, не слышали о таком. Зато недавно я с удивлением узнал, что, нанимаясь во французский иностранный легион, нужно подтянуться всего шесть раз. Хорошо все-таки в брежневском СССР было поставлено физическое воспитание подрастающего поколения!
О советской школе хочется вспомнить особенно. Это была школа без взяток. Никто не собирал с родителей деньги на окна, на мел, на уборщицу и на охранника. Всего было хоть завались! Мел некоторые даже ели, утверждая, что это полезно для костей. Мы и не задумывались, что, по сути, проходим курс дореволюционной русской гимназии. Брежневская школа, выросшая из сталинской, имела прототипом именно это учреждение. Поэтому нам были так понятны Булгаков, Паустовский, Зощенко, Катаев. В каком-то смысле мы тоже были советскими гимназистами. Не точной копией тех, а новым изданием. И тоже росли накануне слома эпох.

Жизнь в позднем СССР казалась такой же прочной, как в Российской империи перед Первой мировой войной. Все словно застыло в отлитых навеки монументальных формах. Каждый день похож на предыдущий. Партийные съезды для обычного гражданина отличались только номерами. Главное событие внешней политики — хоккейный матч между сборными Советского Союза и Канады, а внутренней — футбольный поединок между киевским «Динамо» и московским «Спартаком». А больше всего эротики было в фигурном катании — только там по телевизору можно было увидеть голые женские ноги.
ФОРМЫ В ФОРМАХ. Школьная форма одноклассниц — самая красивая женская одежда, которую я видел в жизни. Коричневые платьица в талию. Повседневные черные и праздничные белые фартучки. Их можно было неожиданно развязать, подкравшись к девочке сзади. Голые коленки, гольфики, ажурные воротнички, красный пионерский галстук на шейке или капелька комсомольского значка на выросшей груди старшеклассницы… Как зовут, интересно, модельера, придумавшего все это? Я и сегодня думаю, что эту форму нужно вернуть в школу. Она позволяла девочкам добавлять индивидуальные детали и в то же время воспитывала в них женственность и аккуратность. Те же воротнички нужно было регулярно стирать. И не было у девчонок проблемы, как одеться так, чтобы выглядеть скромно и одновременно нравиться мальчикам. Добрый Леонид Ильич, как хорошо, что вы все это допускали, но не распускали до современного унисекса!

Советские кинотеатры. В них не жевали попкорн. Вместо этого в фойе каждого заведения культуры имелся превосходный буфет. Там продавались кофе-гляссе, «Пражский» торт и пирожные «Картошка». Вкус этих вещей тоже навсегда исчез. Нынешний «Пражский» торт — не тот «Пражский» торт. А нынешняя «Картошка» — не та «Картошка». Никто уже не покажет там «Кто есть кто» и «Игру в четыре руки» с Бельмондо и «Откройте, полиция!» Клода Зиди.В советском кино тогда царил Эльдар Рязанов. А в литературе — Пикуль. Конечно, были еще и какие-то официозные писатели. Но их никто не читал. Зато каждый роман Валентина Пикуля ждали с куда большим нетерпением, чем сегодня «нового» Акунина. «Пером и шпагой», «Богатство», «Три возраста Окини-сан» — советская империя всматривалась через них в империю дореволюционную, по мере сил пытаясь подражать хорошим образцам режима, который уничтожили экстремисты начала века. Шинели солдат и офицеров, которые носили мы, один к одному повторяли царские — только пуговицы были другие. С серпом и молотом, а не двуглавым орлом.

Лучше всего брежневское время передают фильмы Рязанова — «Служебный роман», «Вокзал для двоих» и «Гараж». В «Гараже», который долго не выпускали на экран, уже чувствуется разложение эпохи. Его герои заражены мелкобуржуазным духом. Как проклятые, они грызутся за место в гаражном кооперативе. Рязанов вообще с фотографической точностью подмечал типажи застойной эпохи. Проводник-спекулянт в исполнении Михалкова из «Вокзала» — это просто герой ТОГО времени. Официально — антигерой. Но по сути — герой. И в морду даст. И арбузы продаст. В той стране было все не на прилавках и рекламных щитах, а в душах и холодильниках.

Дефицит преодолевался легко. Просто не нужно было жадничать и копить на черный день. Если колбасы не хватало в магазине, ее можно было найти в ресторане.
А ЭТО И БЫЛ КОММУНИЗМ! Точно таким же воспоминанием, благодаря отцу, остались советские рестораны. Мы заходили в них нечасто. Но возвращаясь с летнего отдыха в Крыму или Одессе, папа непременно заводил нас с мамой в ресторан в аэропорту или на вокзале. В отличие от ресторана из фильма «Вокзал для двоих», я не помню там бледных куриц. Кухня была отличная. До сих пор в памяти стоит салат из кальмаров, съеденный в Одессе в гостинице «Красная». Чуть хуже его делали на вокзале.

Где-то далеко с 1979 года шла война в Афганистане. О ней просачивалась такая же смутная информация, как сегодня о той войне, что ведут в тех же краях американцы. Но, по большому счету, брежневский Советский Союз был страной счастливых людей, даже не осознававших своего счастья. Они строили коммунизм, а он был уже построен. Принцип «от каждого — по способностям, каждому — по потребностям» уже действовал. А новые потребности еще не родились. Бесконечные застолья, блеск хрусталя в буфетных горках, пахнущие типографской краской корешки книг из подписных изданий… Все было хорошо. Как хорошо бывает в мире накануне его гибели. Если то время было эпохой застоя, то наше — эпоха развала после безуспешной попытки Перестройки. Но из этого развала непременно возникнет новый мир. Согласно даже не историческим, а биологическим законам.
Истории От Олеся Бузины
Показать полностью...
80.03%
100%
33.44%
TBEx